Евразийская мозаика

Пандемия COVID-19 оказала большое влияние на мировую экономику. Продвигаемый администрацией Трампа протекционистский тренд в условиях глобального карантина стал общемировым. Замедлились мировые потоки движения товаров, капитала и рабочей силы. Региональные интеграционные объединения столкнулись с новыми вызовами национализма, обуславливающими необходимость корректировать устоявшийся политический курс.

Вирусно-экономический кризис повлиял и на интеграционные процессы на постсоветском пространстве. На прошедшем 19 мая заседании Высшего евразийского экономического совета (в формате видеоконференции) копившиеся на протяжении пяти лет внутренние противоречия дали о себе знать. Между лидерами стран блока возникла оживленная дискуссия по вопросу о содержании Стратегии развития объединения до 2025 г. Ее текст так и не был согласован. Документ отправили на доработку.

На заседании отчетливо прослеживались две основные группы противоречий – газовый вопрос, вынесенный на обсуждение президентом Белоруссии А. Лукашенко и премьер-министром Армении Н. Пашиняном, и проблемы соотношения национального суверенитета стран-членов с полномочиями наднациональных структур ЕАЭС, на которых заострил внимание президент Казахстана К. Токаев.

Газовые противоречия Минска и Еревана с Москвой хорошо известны. Белоруссия и Армения стремятся использовать площадку ЕАЭС для получения максимально выгодной цены на российские энергоресурсы, ограничивая при этом темпы интеграции с ЕАЭС и активно развивая отношения с альтернативными блоками и центрами силы.

В связи с глобальным экономическим кризисом, падением нефтяных цен и снижением спроса на энергоресурсы в Европе, цена на российский газ для европейских потребителей на отдельных терминалах упала до $70 за 1 тыс. куб. м. Однако важно учитывать, что для Европы цена формируется на основе плавающего рыночного курса, и в периоды роста рынка может превышать $200-250, в то время как Минск и Ереван получают голубое топливо по фиксированной стоимости ($127 и $165 соответственно). Важно также учитывать, что, например, Армения для России является более удаленным рынком, чем европейский. Этим и обусловлен текущий уровень цен.

Для того, чтобы перейти к новому ценообразованию в рамках ЕАЭС, необходимо выйти на более высокий уровень интеграции, и речь идет не только о формировании единого энергетического рынка, но и о единой транспортной, налоговой, инвестиционной политике.

Вместе с тем, министр по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) С. Глазьев убежден, что работа по созданию общего рынка будет закончена в соответствии с намеченным планом к 1 января 2025 г. Процесс евразийской интеграции строго институционализирован, и страны-участники не станут отходить от рабочей схемы в условиях глобальной нестабильности и роста экономических рисков.

Замечания президента Токаева по поводу Стратегии объединения до 2025 г. носили более конструктивный характер в отличие от претензий по газовому вопросу. Его основная идея заключается в том, что странам ЕАЭС не следует торопиться с формированием общей политической повестки. Некоторые сферы (здравоохранение, образования, наука, право) на данном этапе стоит сохранить в ведении национальных правительств, ограничив работу ЕЭК выполнением экономических функций. Также Токаев отметил, что при формировании ЕЭК и прочих органов ЕАЭС должен господствовать принцип равности вне зависимости от объемов долей, вносимых странами в общий бюджет.

В выступлении Токаева прозвучала не только критика, но и ряд конструктивных предложений. По мнению казахского лидера, в краткосрочной и среднесрочной перспективе блоку необходимо направить основные усилия на преодоление последствий глобального локдауна. Катализаторами экономического роста могут стать следующие меры:

  • Наращивание объемов взаимной торговли за счет дальнейшего снятия торговых барьеров;
  • Ускорение работы по запуску интегрированной системы обмена данными и электронными документами. Актуализация цифровой повестки;
  • Реализация транспортного потенциал союза. К 2022 г. в эксплуатацию вводятся 24 оптово-распределительных пункта, которые станут частью единой наднациональной товаропроводящей системы. Этот опыт предлагается развивать;
  • Отказ от некоторых наиболее затратных совместных проектов, например, введения маркировки ЕАЭС;
  • Активизация консультаций между экономическими и финансовыми ведомствами для координации действий в посткризисный период.

Экономическую тематику продолжил президент Киргизстана. В своем выступлении С. Жээнбеков выразил позицию менее развитых стран объединения, перед которыми стоит задача модернизации. На данный момент ЕАЭС не способствует ее достижению, в связи с чем Жээнбеков напомнил о киргизской инициативе создания Фонда развития ЕАЭС – единого финансового института организации, средства которого будут направлены на стимулирование экономик «догоняющих» стран (Киргизстана, Армении, в перспективе Молдовы). Бюджет фонда предлагается формировать за счет отчислений от единых таможенных пошлин в размере 1%.

Как и президент Токаев киргизский лидер считает, что ЕАЭС должен заниматься преимущественно экономическими вопросами, но более последовательно. Для этого киргизская сторона предлагает наделить ЕЭК дополнительными функциями надзора, арбитража и правом введения штрафных санкций в случае нарушения одним из участников Евразийского союза условий и принципов интеграции.

Выступление президентов Казахстана и Киргизстана представляют общую точку зрения, которую в той или иной степени разделяет большинство участников блока. Страны ЕАЭС воспринимают свое объединение в первую очередь как экономический инструмент преодоления естественных ограничений и именно этом направлении хотят развивать организацию.

Экономических оснований для дальнейшей интеграции у стран ЕАЭС более чем достаточно. В рамках готовящейся Стратегии необходимо правильно расставить приоритеты и цели, что позволит сформировать экономическое ядро интеграции, вокруг которого и будут выстраиваться остальные экономические и политические надстройки.

Важной частью заседания Высшего совета было выступление президента Молдовы И. Додона. Молдова находится в статусе страны-наблюдателя при ЕАЭС, поэтому очень важно, что ассоциированные члены также получают возможность высказать свои предложения по поводу векторов развития организации.

Додон отметил, что его страна продолжает двигаться по пути евразийской интеграции. У Молдовы появился собственный представитель при ЕЭК. В скором времени в Кишиневе заработает официальное представительство Комиссии. Кроме того, начаты переговоры о присоединении страны к Евразийскому банку развития (ЕАБР). По словам Додона, наибольший интерес на евразийском направлении для Молдовы представляет сотрудничество в сфере АПК, сельского хозяйства, инфраструктуры и энергетики.

Молдова готова участвовать в общих с остальными членами ЕАЭС проектах, однако по словам молдавского лидера, на данный момент в организации не хватает механизмов для вовлечения государств-наблюдателей в совместную деятельность. В этой связи Додон считает необходимым заняться их формированием в следующей пятилетке.

Предложения Додона более чем актуальны в свете недавнего решения Узбекистана присоединиться к ЕАЭС в качестве страны-наблюдателя. Соответствующий закон был принят национальным парламентом 11 мая. Ожидается, что участие в евразийской интеграции откроет Узбекистану доступ на новые рынки для сбыта промышленной продукции, позволит принять участие в новых цепочках производства и создаст благоприятные условия для трудовой миграции.

Для иллюстрации отношения узбекского общества к решению о присоединении к ЕАЭС Центр экономических исследований и реформ провел специальное социологическое исследование. В соответствии с его результатами, 74% опрошенных поддерживают этот шаг. При этом, по оценкам участников опроса, имеются как положительные, так и отрицательные последствия этого решения.

Основные преимущества от участия в ЕАЭС узбекские граждане видят в ожидаемом повышении качества продукции из-за роста конкуренции (51%), создании новых рабочих мест за счет роста экспорта (24%), улучшении условий для мигрантов (15%), увеличении объема трудового потока между странами (10%). Основные же риски связывают с угрозами замены импорта из третьих стран продукцией из стран ЕАЭС (45%), сокращения отечественного производства и рабочих мест из-за усиления внешней конкуренции (42%), падения бюджетных доходов (13%).

Узбекистан подал довольно интересный и правильный пример национальной дискуссии по вопросу об участии в евразийской интеграции. Аналогичные исследования следует чаще проводить как в других странах-претендентах на участие в ЕАЭС, так и непосредственно в государствах евразийской пятерки.

Такой шаг не только поможет выявить наиболее острые и требующие реакции проблемы, но и сделает евразийскую интеграцию более понятной и близкой гражданам стран ЕАЭС, в результате чего возрастет ее ценность как востребованного социального и политического явления.

Владимир Сахаров

Заглавное фото: AkordaPress

В рубрике: Точка зрения Метки: , , , , , , ,

Похожие записи:

Встреча Додон–Красносельский: седьмая и, будем надеяться, не последняя Встреча Додон–Красносельский: седьмая и, будем надеяться, не последняя
«Из варяг в персы»: новое прочтение суперпроекта «Из варяг в персы»: новое прочтение суперпроекта
Ракеты, автоматы и БТР для эстонской армии: на страх «восточному соседу» Ракеты, автоматы и БТР для эстонской армии: на страх «восточному соседу»
Защитить Курилы не только Конституцией, но и оружием! Защитить Курилы не только Конституцией, но и оружием!

Добавить комментарий

Submit Comment
© 2017 Политанализ.com. Все права защищены.