Евразийская интеграция 2018: динамика, специфика и точки роста

Отчет Евразийской экономической комиссии за первый квартал 2018 г. свидетельствует о преобладании во внешнеторговом балансе стран-членов союза торговли с третьими странами над коммерческими связями с другими участниками ЕАЭС, что некоторыми экспертами рассматривается как крайне негативная тенденция, свидетельствующая о кризисе евразийской интеграции. Однако в действительности при всех негативных аспектах данные ЕЭК лишь отражают реальную картину того, чем Евразийский союз является на сегодняшний день.

Динамика евразийской интеграции

Существует мнение, что Евразийский экономический союз изначально находится в крайне невыгодной стартовой позиции. Будучи «зажатым» между более мощными в экономическом плане Европейским союзом и Китаем ЕАЭС обречен на постепенную эрозию, тем более что Брюссель и Пекин открыто приняли программы по постепенному подчинению постсоветского пространства и нивелированию в нем роли России, как регионального лидера – Восточное партнерство у ЕС и инициатива Пояса и Пути у КНР.

Свежая статистика результатов экономической деятельности Союза за январь-март 2018 г. подкрепляет данную мысль. Согласно отчету Евразийской экономической комиссии, в первом квартале 2018 г. уровень внешней торговли стран ЕАЭС с третьими странами вырос на 33,2 млрд долларов (рост на 24,6%) при том, что за указанный период торговля внутри Союза увеличилась всего на 16,4% и составила 13,9 млрд долларов, причем практически весь объем внутренней торговли ЕАЭС формируется за счет традиционно интенсивных экспортно-импортных отношений между Россией, Белоруссией и Казахстаном.

Подобная финансовая картина позволяет сделать вывод о низкой заинтересованности стран Евразийского союза друг в друге и их большей ориентированности на контакты с внешними партнерами, что побуждает одних экспертов говорить о наступившей паузе в развитии ЕАЭС, а других и вовсе усомниться в целесообразности евразийской идеи. Однако даже несмотря на медленные темпы интеграционных процессов и определенные противоречия в отношениях между членами ЕАЭС, Евразийскому союзу удалось выработать ряд институциональных и политических решений, которые существенно повышают конкурентоспособность организации даже с учетом «невыгодных стартовых позиций».

На данный момент евразийская интеграция пусть и с некоторыми ограничениями находится на стадии таможенного союза, что даже по признанию европейских экспертов, является значительным достижением для современного интеграционного объединения. В мире в принципе существует не так много межправительственных организаций, еще меньше тех, которые можно признать успешными. Странам ЕАЭС пусть и не без трений, но все же удалось договориться о единых внешних пошлинах, устранить большинство внутренних барьеров на пути движения товаров и основных средств производства, а также сделать вопросы тарифов и торговли предметом, обсуждаемом на уровне союзных институтов.

За трехлетний период существования Союза была проведена тщательная работа по ряду ключевых направлений евразийской интеграции, результаты которой напрямую меняют содержание экономических отношений между участниками ЕАЭС. Принят ряд юридических и политических решений для создания единого энергетического рынка к 2025 г., завершено формирование нормативной базы для единого рынка медицинских препаратов, написан проект Концепции общего финансового рынка ЕАЭС, разрабатываются механизмы для создания единых производственных комплексов, выпускающих продукцию под брендом ЕАЭС, принят единый Таможенный кодекс и, разумеется, выработан целый ряд инициатив направленных на либерализацию перевозок и упрощение процедуры создания новых транспортных коридоров на евразийском пространстве[1].

Успехи евразийского интеграционного блока подтверждает его активная международная деятельность. В 2016 г. была создана зона свободной торговли с Вьетнамом, в 2018 г. открыта временная зона свободной торговли с Ираном. Крайне интенсивными темпами развиваются отношения между ЕАЭС и КНР. В мае 2018 был подписан договор ЕАЭС с Китаем о торгово-экономическом сотрудничестве. Помимо этого, стороны активно работают над сопряжением евразийской интеграции с инициативой Пояса и Пути, которые крайне эффективно могут дополнять друг друга.

Помимо перечисленных стран высокий интерес к Евразийской интеграции проявляют Индия, Сингапур, Израиль, Египет, Монголия, Южная Корея, Сербия и Португалия, а также такие международные организации как МЕРКОСУР и АСЕАН. Для упрощения контактов ЕАЭС с внешними партнерами в 2018 г. была создана дополнительная дипломатическая площадка – институт наблюдателей при ЕАЭС. Первой статус наблюдателя при организации получила Молдова.

Интенсивное развитие отношений между Евразийским союзом и Молдовой с немалой долей тревоги было воспринято в части молдавского истеблишмента и в Европе, поскольку вскоре после публичного оглашения данного решения в Генеральной ассамблее ООН была принята резолюция, призывающая Россию без промедлений вывести свои миротворческие силы из зоны приднестровского конфликта. Однако тревога проевропейских сил в молдавской политической элите и их союзников в Европе является необоснованной, поскольку «обаяние» евразийской идеи базируется не на ее ориентированности на российские внешнеполитические интересы, а на широких возможностях интеграции в мировое экономическое пространство, которые она подразумевает. Взгляд на Евразийский союз, как на пророссийский блок, является устаревшим и ошибочным, поскольку современная евразийская интеграция складывается из суммы усилий, которые прилагают все члены ЕАЭС для развития интеграции.

Казахстан и ЕАЭС

Как один из наиболее развитых участников Евразийского союза Казахстан с одной стороны является активным лидером и вдохновителем интеграционного процесса, не уступая в этом отношении России, а с другой пытается оградить отдельные секторы своей экономики от интеграции с целью сохранения высоких темпов экономического развития. Эти два противоречащих друг другу тренда в совокупности составляют отношение Казахстана к ЕАЭС.

Президент Казахстана Н. Назарбаев был первым из лидеров стран СНГ, предложившим идею экономической интеграции на евразийском пространстве. Именно по его приглашению в Алма-Ате лидеры союзных республик подписали в 1991 г. декларацию о целях и принципах Содружества независимых государств, которое на полтора десятилетия стало основным политическим проектом на территории бывшего СССР. С тех пор Казахстан был участником практически всех интеграционных проектов на постсоветском пространстве и автором нескольких региональных инициатив. Так еще в 1994 г. президент Назарбаев предложил раннюю концепцию Евразийского союза.

Стоит отметить, что интерес Казахстана к интеграции на постсоветском пространстве был напрямую связан с экономическим и географическим положением. Фактически, с распадом СССР удаленная центральноазиатская страна, с неэффективной экономической моделью оказалась отрезанной от системы мирохозяйственных отношений. Связи со странами СНГ и транзитный потенциал бывшего СССР были гарантией безопасности и выживания Казахстана на переходный период.

Делегаты алматинской встречи после подписания Протокола о создании СНГ. Фото: Вечерный Алматы.

По мере восстановления экономики и развития внешних контактов интересы Казахстана выходили за пределы постсоветского пространства. Сегодня, как и многие страны бывшего СССР, Республика Казахстан провозглашает многовекторный характер внешней политики. Своими основными внешними партнерами Астана официально признает Россию, Китай, страны Центральной Азии, Европейский союз, США и Турцию. Казахстан активно интегрируется в международную среду, развивает собственный транзитный потенциал. Помимо этого, он активно работает над усилением региональной роли, посредством выдвижения в лидеры Центральной Азии. Не случайно казахстанские политики и дипломаты все чаще последние годы возвращаются к идее Центрально-Азиатского союза.

Реализация принципа многовекторности на практике далека от идеальной концептуальной формы. Основные полюсы силы, на которые ориентируется Казахстан, преследуют в Центральной Азии разные, зачастую взаимоисключающие цели (например, Россия и США или Китай и США). Развитие же контактов с некоторым странами, например, с экономически и политически мощным Китаем, создает прямую угрозу суверенитету Казахстана. Далеко не безоблачным является и региональное измерение казахской внешней политики. Лидерские амбиции Астаны в Центральной Азии с раздражением воспринимаются остальными странами региона, а, например, Узбекистан вовсе оспаривает их, поскольку сам претендует на роль регионального лидера, в чем, стоит отметить, его готовы поддержать США.

По этой причине, Казахстану необходима система политических гарантий, которая смогла бы защитить его от угроз глобального и регионального характера. Таким геополитическим щитом для него является Евразийский союз.

В Концепции внешней политики Республики Казахстан на 2014-2020 гг. отмечается, что Казахстан рассматривает «евразийскую экономическую интеграцию в качестве одного из действенных способов продвижения страны на устойчивые позиции в системе мирохозяйственных связей»[2]. По факту это означает то, что развитие евразийской интеграции признается частью политической повестки дня Казахстана, поскольку от ее успеха напрямую зависит реализация многих задач его внешней политики. При этом участие в ЕАЭС не только дает Казахстану необходимые гарантии безопасности, но и существенно расширяет поле для дипломатической активности, предоставляя более широкие возможности по связям со странами Европы, Азии и Ближнего Востока.

Таким образом, в отношениях Казахстана и ЕАЭС наблюдается высокая степень взаимозависимости. Процессы интеграции Республики в мировую политику и развития отношений по линии ЕАЭС идут параллельно, дополняя друг друга, поэтому успехи Казахстана на внешнеполитической арене напрямую влияют на развитие Союза.

Модель евразийской интеграции

Дальнейший анализ текущего состояния евразийской интеграции показывает, что система взаимоотношений Казахстана и ЕАЭС, построенная на принципе взаимодополняемости, не является частным случаем. Схожая модель наблюдается и в отношениях других участников интеграции с Союзом. Наиболее ярко данную тенденцию можно проследить на примере Белоруссии и Армении.

Еще со времен СССР Белоруссия была и остается центром промышленного производства, поэтому доходы белорусского бюджета формируются в основном за счет экспорта товаров с высокой добавленной стоимостью. Однако вместе с этим белорусская экономика унаследовала и высокую степень зависимости от импортного сырья, в особенности из РФ, которая после распада СССР дополнилась зависимостью это импорта технологий и притока внешних инвестиций. Отмеченные особенности экономической модели Белоруссии обусловили структуру ее внешней политики[3].

Фото: ТАСС

На сегодняшний день крупнейшим белорусским торговым партнером является Россия. На ее долю приходится 39,2% белорусского экспорта и около 59,2% импорта. Причем если Белоруссия экспортирует в Россию готовую продукцию, то импортирует преимущественно минеральное сырье и энергоресурсы. Вторым по значимости торговым партнером Белоруссии являются страны Европейского союза (Великобритания, Германия, Польша, Нидерланды, Литва, Латвия, Бельгия, Эстония), на долю которых приходится 34,4% белорусского экспорта и 20% импорта. И только на третьем месте находятся страны ЕАЭС, однако стоит отметить, что уровень торговли с ними стал заметно расти после создания Евразийского союза. Экспорт в Киргизстан увеличился в 2 раза, в Казахстан – на 58%, в Армению – на 64%, в Россию – на 10,2%[4].

Особенности экономического развития Белоруссии обуславливают специфику ее внешней политики и в частности отношение к ЕАЭС. Потребность в широких внешних экономических связях определила ее многовекторный характер. Своими основными партнерами Минск признает Россию, страны СНГ, Европейский союз, США и Китай. При этом, так же, как и Казахстан, Минск рассматривает участие в евразийской интеграции в качестве способа встраивания в мировую экономику и соблюдения баланса интересов внешних партнеров.

Последние годы внешнеполитическая активность Белоруссии значительно возросла. На фоне резкого ухудшения отношений между Россией и странами Запада произошла переоценка белорусского государства и его руководства со стороны европейских лидеров и Белого дома. С другой стороны, в контексте инициативы Пояса и Пути Белоруссия приобрела стратегическое значение для КНР в качестве опорного пункта на границе с Восточной Европой[5]. В этой связи Белоруссия становится все более активным участником ЕАЭС, который не только вносит множество предложений по внутренней реорганизации Союза, но и участвует в развитии внешних контактов интеграционного блока.

Так, если ранее Россия предоставляла площадку для общения белорусских дипломатов с представителями стран Запада, то в контексте российско-европейских и российско-американских противоречий роль посредника может примерить на себя Белоруссия. Кроме того, как самая западная точка ЕАЭС Белоруссия активно развивает контакты со странами Восточной Европы, в частности с Молдовой, которая не так давно стала наблюдателем при ЕАЭС. При этом интересы Белоруссии не ограничиваются контактами с европейскими соседями. Белорусская дипломатия активно прорабатывает центральноазиатское направление, в частности отношения с Таджикистаном, который рассматривается им как опорная точка для выхода на рынки Афганистана и Пакистана.

Развивая внешнеполитические контакты с опорой на ЕАЭС, Белоруссия подтверждает работоспособность модели взаимоотношений, построенной на принципе взаимодополняемости. Однако, пожалуй, наиболее эффективно данная модель на сегодняшний день функционирует в Армении.

Поскольку Армения является крупнейшим российским экономическим, политическим и военным партнером, многими наблюдателями и экспертами ее присоединение к ЕАЭС было воспринято как решение, навязанное Россией. Безусловно глубокие российско-армянские межгосударственные контакты сами по себе стали самостоятельным фактором двухсторонних отношений, который нельзя не учитывать, однако за годы работы ЕАЭС Армения продемонстрировала себя как активный и эффективный член Союза.

Премьер-министр Армении К. Карапетян на открытии свободной экономической зоны Мегри. Фото: Panorama.am

Крупнейшим внешнеполитическим достижением Армении стало создание свободной экономической зоны Мегри на границе с Ираном в конце 2017 г. По замыслу армяно-иранский приграничный экономический проект должен стать точкой взаимодействия ЕАЭС с Ираном, Грузией и странами Ближнего Востока. Стоит отметить, что открытие СЭЗ Мегри всецело стало достижением армянской дипломатии, которое в конечном итоге сделало возможным подписание соглашения между Евразийским союзом и Ираном о создании временной зоны свободной торговли в мае 2018 г. Тегеран является очень непростым партнером, поэтому только усилия дружественной ему Армении помогли вывести контакты между ИРИ и ЕАЭС на качественно новый уровень и открыть тем самым интеграционному блоку доступ к Ближнему Востоку.

Параллельно, опираясь на поддержку мощных политических лобби в ряде европейских стран и США, Армения довольно активно развивает западный вектор внешней политики. Так же, как Белоруссия и Казахстан, Ереван провозглашает комплементарный подход в отношениях с основными партнерами. Однако из-за стратегической важности Армении ввиду ее возможностей по выходу на ближневосточный регион и связям с Ираном обеспечивать многовекторный принцип армянскому внешнеполитическому ведомству становится все труднее. Лидеры европейских стран последовательно оказывают на Армению мощное дипломатическое давление с целью вынудить Ереван отказаться от многовекторности и примкнуть к евроатлантическим структурам. Революционные события апреля-мая 2018 г., которые возглавил руководитель фракции Елк Никол Пашинян, были восприняты некоторыми экспертами как начало процесса отмежевания Армении от ЕАЭС и ее переориентации на страны Запада.

Однако ценные международные связи Армении во многом стали результатом ее деятельности в рамках евразийской интеграции. Именно тот торговый и транзитный потенциал, который гарантирует членство в ЕАЭС, является крайне привлекательным фактором для внешних партнеров. СЭЗ Мегри в том числе рассчитана на сотрудничество со странами ЕС, а одним из последних проектов президента С. Саргсяна было формирование нового транзитного коридора между Черным морем и Персидским заливом, который наладит новый канал связи между Европой и Ближним Востоком, что в частности предоставит европейским странам дополнительный механизм обхода американских санкций против Ирана. Перспективы черноморского транспортного коридора обсуждалось  во время недавнего саммита Организации Черноморского экономического сотрудничества, состоявшегося в Ереване 27 июня 2018 г. Кроме того, Армения демонстрирует самые высокие темпы экономического роста среди стран Евразийского союза. Так в 2017 г. рост ВВП Армении составил 7.5% в основном за счет увеличения объемов торговли с партнерами по Евразийскому союзу.

Отказавшись от связей с ЕАЭС, Армения лишиться того политического и экономического ресурса, который он ей предоставляет, причем кооперация с евроатлантическими структурами не сможет его компенсировать, что в частности наглядно показали примеры Грузии и Молдовы. Поэтому даже самые радикальные силы в Армении вынуждены были признать, что участие Республики в ЕАЭС является не вынужденным, а добровольным решением, которое существенно расширяет внешнеполитические возможности государства.

Специфика евразийской интеграции

Модель взаимоотношений внутри Евразийского союза, основанная на принципе взаимодополняемости и широких внешних контактах,  отражает главную специфику евразийской интеграции. В отличии от многих интеграционных объединений ЕАЭС имеет четкое видение собственного места в мировом разделении труда. Рост экономической активности в Азии и на Ближнем Востоке приводит к естественному возникновению новых экономических связей между новыми и старыми центрами мировой экономики. На сегодняшний день мир вплотную подошел к необходимости создания новых транспортных коридоров через евразийский континент, которые будут обеспечивать эти связи и укреплять международные экономические отношения. Именно евразийское пространство должно сыграть решающую роль связующего звена между основными экономическими центрами на континенте.

Фактически участники ЕАЭС коллективными усилиями воплощают геополитический концепт Хэлфорда Маккиндера о Хартленде или осевой земле, причем не в сфере абстрактных теоретических концепций, а в практическом измерении, налаживая новые сети контактов между основными международными центрами экономической жизни. В этом отношении важна деятельность каждого участника евразийской интеграции: Казахстана в центральной Азии и в отношениях с Китаем, Белоруссии в Восточной Европе и в отношениях с ЕС, Армении на Южном Кавказе и Ближнем Востоке и России, которая осуществляет глобальную поддержку всех указанных направлений, используя свой политический вес.

Решая глобальную задачу развития интеграции и параллельно обрастая сетью экономических и политических связей, каждая из стран ЕАЭС интегрируется в международную политическую и экономическую среду, тем самым преодолевая один из важнейших вызовов внутреннего развития, оставшихся еще со времен распада СССР.  В этом отношении стремление участников ЕАЭС целиком совпадает со специализацией интеграционного блока, что обещает в перспективе дать высокий эффект экономического роста и, как следствие, позволит перейти от стадии таможенного союза к более высоким уровням интеграционной близости.

27 июня 2018 г. президент Киргизии Сооронбай Жээнбеков произнес программную речь перед киргизскими парламентариями, в которой отражены основные направления деятельности Киргизии до 2040 г. Адресуя внимание таким проблемам киргизского общества, как коррупция, неэффективность государственных институтов и экономическая отсталость, Жээнбеков коснулся некоторых вопросов внешней политики. В частности, Жээнбеков сделал акцент на необходимости активнее развивать внешние контакты, отметив при этом, что главным проектом для Киргизии является Евразийский союз. По всей вероятности, вслед за остальными участниками ЕАЭС Киргизия намерена использовать описанную модель, что говорит о ее привлекательности и эффективности при решении конкретных политических задач.

Примечания

1. Калиш Я. Динамика евразийской интеграции после 2015 года: подъем, спад или стагнация? // Евразийские исследования. 14.01.2018 URL: http://eurasian-studies.org/archives/6574

2. Концепция внешней политики РК на 2014-2020 гг. // Посольство Республики Казахстан в Республике Армения. URL: http://mfa.gov.kz/ru/erevan/content-view/koncepcia-vnesnej-politiki-rk-na-2014-2020-g

3. Мигранян А. Зачем Беларуси Евразийский экономический союз: внешняя торговля // Евразия Эксперт. 29.10.2017 URL: http://eurasia.expert/zachem-belarusi-evraziyskiy-ekonomicheskiy-soyuz-vneshnyaya-torgovlya

4. Внешняя торговля Беларуси в 2018 году // Министерство иностранных дел республики Беларусь. URL: http://mfa.gov.by/export

5. Савицкий А., Царик Ю. Беларусь в ЕАЭС: год спустя (неутешительные итоги и сомнительные перспективы). Минск: Центр стратегически и внешнеполитических исследований, 2016. С. 14.

Роберт Толоян

Заглавное фото: ТАСС

В рубрике: Точка зрения Метки: , , , , ,

Похожие записи:

«Финансовый голод»: почему западные партнеры не спешат инвестировать в Армению «Финансовый голод»: почему западные партнеры не спешат инвестировать в Армению
Не Европа от Лиссабона до Владивостока, а Евразия от океана до океана Не Европа от Лиссабона до Владивостока, а Евразия от океана до океана
Перспективы российского СПГ Перспективы российского СПГ
Белорусско-китайское военное сотрудничество – настоящее и перспективы Белорусско-китайское военное сотрудничество – настоящее и перспективы

Добавить комментарий

Submit Comment
© 2017 Политанализ.com. Все права защищены.