ПМЭФ-2018 зафиксировал новую политическую реальность для России

На прошлой неделе состоялся 22 Петербургский международный экономический форум. По итогам его трехдневной работы было подписано 550 контрактов на сумму около 2,4 трлн руб. Однако наиболее важным для России оказался политический результат ПМЭФ-2018, для понимания значения которого необходимо учесть международный контекст, послуживший фоном для  деловых встреч и переговоров в Санкт-Петербурге.

«Что-то в воздухе»

За последние несколько лет мировая политика вошла в стадию разбалансировки. Мировой порядок, установленный после Второй мировой войны и пролонгированный распадом СССР и советского блока, все чаще дает сбой, демонстрируя низкую эффективность при разрешении международных проблем и урегулировании конфликтов. Вместо глобализма, который должен был стать последней стадией процесса вестернизации мира, на первый план вышел политический эгоцентризм. Вследствие дробления блока Западных стран и возвышения новых центров силы в лице Китая, Индии, Бразилии, стран Юго-Восточной Азии идет формирование многополярности, вместе с чем параллельно между Китаем и США нарастает новое биполярное противостояние.

Указанные обстоятельства привели к двойственному результату. С одной стороны, мировая политика снова стала «живой материей». С мертвой точки сдвинулись устоявшиеся и, казалось бы, зациклившиеся на себе процессы, как, например, отношения между Северной и Южной Кореями, арабо-израильский конфликт или внутриевропейский диалог. Но с другой, стремительными темпами нарастает политическая и экономическая конкуренция, причем как между старыми и новыми центрами силы, например, ставшая фактором мировой политики торговая война США и Китая, так и внутри некогда единых политическим союзов, как, например, назревающая торговая война между США и Европейским союзом.

Придя в движение, материя мировой политики начала меняться, адаптироваться к современным условиям и искать формы организации, которые позволили бы снять напряжение и вновь вывести глобальный тренд на стадию роста. При этом, поиски ведутся как интенсивными методами, например, путем активного внедрения идеи цифровизации экономики, так и экстенсивными, посредством «открытия» и встраивания в международную систему целых регионов, которые ранее были обделены вниманием со стороны мирового сообщества. Речь, прежде всего, идет об евразийском пространстве, где даже такие экзотические для мейнстримовой политики страны, как Монголия, превращаются в важных участников международного диалога, и последней кладовой Земли – Арктике, которая в виду отступления ледников становится более доступной для экономического освоения.

Обновленный курс российской дипломатии

К кризису мировой политической системы Россия подошла подготовленной. С 2014 г. под давлением, которое на нее оказывало международное сообщество из-за украинского кризиса, Москва занималась корректировкой внешнеполитического курса: отношения с ключевыми экономическими партнерами были пересмотрены в рамках заявленной политики «разворота на Восток», большее внимание стало уделяться интеграции на евразийском пространстве, для чего активно развивался ЕАЭС, для расширения дипломатического маневра были активизированы периферийные направления внешней политики – ближневосточное и арктическое.

Столкнувшись с определенными трудностями на первоначальной стадии, усиленными эффектом от падения нефтяных цен, постепенно Россия все же справилась со сложным внешнеполитическим маневром, и к 2017-2018 гг. новый курс стал приносить первые дивиденды.

Признававшийся некоторое время неудачным «разворот на Восток» в действительности оказался процессом долгосрочным и, как показывает практика, весьма перспективным. Безусловно, крупнейшим партнером в рамках отмеченного направления для России является Китай. Схожее видение международной среды и неоднократно декларировавшаяся заинтересованность в стратегическом характере отношений, наконец, получили практическое выражение. В 2017 г. российско-китайский торговый оборот достиг отметки в 84 млрд долларов, а в 2018 г., по подсчетам специалистов, превысит 100 млрд. К 2020 г. Москва и Пекин нацелены преодолеть планку в 200 млрд, что практически целиком покроет торговый дефицит России, образовавшийся из-за падения уровня торговли с европейскими странами.

Южная Корея и Япония также стараются не отставать от могущественного соседа и ищут собственные выгоды в восточном развороте России. Корейская политика «девяти мостов» и японская стратегия «малых шагов» имеют хотя и медленный, но все-таки устойчивый темп. При этом интересы обеих стран в России затрагивают самые разнообразные сферы, как с точки зрения экономических отраслей, так и географии.

Набирает обороты евразийская интеграция. В мае 2017 г., после заседания Высшего Евразийского экономического совета, был принят ряд важных решений, которые определяют будущее Союза. Подписание договора с Китаем о торгово-экономическом сотрудничестве и временного соглашения с Ираном о зоне свободной торговли сигнализирует о востребованности Евразийского союза со стороны внешних игроков в качестве связующего звена между Европой и Азией. Создание института наблюдателей позволит расширить международные контакты ЕАЭС и открыть новые направления деятельности, что наглядно демонстрируют успешные отношения с Молдовой, которая первой получила такой статус.

Наконец, все чаще оправдывают себя новые направления российской политики – ближневосточное и арктическое.

Благодаря активной дипломатии и разветвленной сети контактов Россия стал важным игроком не только в контексте сирийского урегулирования, но и всего Ближнего Востока. Страны региона все чаще пользуются ее модераторскими услугами, как, например, во время недавнего обострения в отношениях между Израилем и Ираном, что стало особенно важным в контексте рушащейся из-за односторонних действий США ядерной сделки с Ираном. Европейские лидеры и иранское руководство, в этой связи, воспринимают Россию, как последнего гаранта сохранения ее работоспособности.

Настоящим открытием для России стало арктическое направление. Не считая того, что в арктических недрах по предварительным оценкам содержится около 22% мировых запасов нефти и газа, акватория Арктики предоставила России возможность впервые в истории стать морской державой. Веками идея получения прямого выхода к очагам международной торговли была одним из драйверов российской внешней политики, и, наконец, в XXI в. это стало возможным, причем путем реализации уже имеющегося у нее потенциала. Российский Северный морской путь способен составить реальную конкуренцию Суэцкому каналу, предоставив торговым агентам короткий и безопасный транспортный канал, который в перспективе может удешевить стоимость перевозок между Европой и Азией.

Фактически, подстраивая внешнеполитический курс под новые внешние условия, Москва предоставила международным партнерам ряд готовых решений по целому ряду вызовов современной мировой политики. Долгое время находившаяся на периферии международных отношений Россия оказалась в ее самом центре – на острие противоречий США, Европы и Китая. Поэтому от конечной формы реализации обозначенных Россией направлений политики зависит и конфигурация нового миропорядка, по крайней мере внутри треугольника взаимоотношений США-ЕС-КНР. Именно этот факт зафиксировал ПМЭФ-2018.

Возвращая доверие к России

В работе 22 Петербургского международного экономического форума приняли участие делегации из 143 стран мира. Самые крупные представительства приехали из Китая, США, Франции и Японии. Круг обсуждаемых вопросов и общая направленность переговоров в целом соответствовала текущему положению дел в мире. Если европейские и азиатские гости, заинтересованные в наведение между собой мостов, с большим энтузиазмом относились к обсуждаемым на форуме проектам и удостоили Россию визитами политиков первой величины – директора МВФ Кристин Лагард, президента Франции Эммануэля Макрона, премьер-министра Японии Синдзи Абе и вице-председателя КНР Ван Цишана – то делегация из США, которые после перехода инициативы во внутренних делах к республиканцам занялись довольно агрессивной ревизией внешнеполитического курса, могла лишь констатировать падение уровня российско-американских отношений до минимальной отметки в современной истории. Не имея позитивной повестки, даже посол США Джон Хантсман отменил ранее анонсированное выступление.

Успешным российско-европейским и российско-азиатским переговорам способствовала благоприятная для диалога экономическая конъюнктура. Из-за низких температур этой зимой как в европейских, так и азиатских странах (особенно в Китае) возникли проблемы с нехваткой природного газа, что вынудило страны всерьез переосмыслить свои энергетические стратегии. По этой причине, не менее востребованной, чем транспортные проекты, для внешних партнеров России оказалась ее энергетическая и, прежде всего, газовая отрасль, причем как привычные поставки по трубопроводам, так и новые проекты по сжижению газа в арктическом регионе, например, Ямал СПГ и Арктик СПГ-2. Самым ярким событием форума, в этой связи, стало подписание соглашения о продаже французской корпорации Total 10% доли Новатэк в проекте Арктик СПГ-2 за $2,55 млрд.

Однако основное значение сделки между Total и Новатэк, как и всех остальных договоренностей, раскрывается не столько в экономической, сколько в политической плоскости. Заключение крупных контрактов между европейскими, азиатскими и российскими компаниями в контексте набирающего обороты санкционного давления на Россию со стороны Соединенных Штатов является важным политическим сигналом. Для приведения системы взаимоотношений Европы, Азии и США к стабильному и работоспособному состоянию возникла потребность введения в нее новой переменной – России. И хотя на данный момент существует ряд ограничений, препятствующих более тесной кооперации с Москвой, мировые лидеры намерены самостоятельно определять круг вопросов, по которым они будут вести с ней диалог, о чем, в частности, прямо говорил президент Макрон или неделей ранее канцлер Германии Ангела Меркель во время рабочей поездки в Сочи.

Принимая во внимание факт, что 22 Петербургский международный экономический форум прошел под лозунгом «Создавая экономику доверия», можно констатировать, что он оказался весьма успешным и эффективным, поскольку на его площадках был сделан важный шаг для качественного изменения отношений России с внешними партнерами, а главное, для возвращения взаимного доверия.

В рубрике: Точка зрения Метки: , , , , , , ,

Похожие записи:

Путин в Сингапуре: перспективы политики России в Восточной Азии Путин в Сингапуре: перспективы политики России в Восточной Азии
«План Лукашенко»: как Беларусь предлагает решить украинский конфликт «План Лукашенко»: как Беларусь предлагает решить украинский конфликт
Выход Польши из Евросоюза: реальная угроза или шантаж? Выход Польши из Евросоюза: реальная угроза или шантаж?
Великобритания в поисках внешнеполитической доктрины после Brexit Великобритания в поисках внешнеполитической доктрины после Brexit

Добавить комментарий

Submit Comment
© 2017 Политанализ.com. Все права защищены.