Сектанты на Кавказе: новый виток активности

Экспансия нетрадиционных религиозных движений в регионе представляет угрозу национальной безопасности

Община во время репетиции хора. Фото: Григорий Сысоев /РИА Новости

Община во время репетиции хора. Фото: Григорий Сысоев /РИА Новости

Активность различных сектантских, или, как их сейчас политкорректно называют, «новых религиозных движений» на Северном Кавказе, в последние годы переживавшая определенный спад, усиливается на глазах. На улицах северокавказских городов вновь, как в девяностые и двухтысячные по всей России, появились назойливые проповедники из числа «Свидетелей Иеговы», а на местном медиаполе ― сообщения о «молитвенных собраниях» и «библейских семинарах», не имеющих отношения к Русской православной церкви. Похоже, что сектантам существенно увеличили финансирование, и это объясняется скорее политическими и геополитическими, чем духовно-религиозными мотивами их зарубежных спонсоров.

Деятельность такой экзотической для Северного Кавказа религиозной структуры, как церковь «Миссия Благой Вести» (МБВ), ― лишь один из множества примеров. Она была основана в Южной Корее в 1964 году и на сегодняшний день осуществляет свою деятельность в 80 странах мира. Основную миссионерскую работу ведут этнические корейцы. В Россию МБВ пришла в 1992 году. Судя по сообщениям прессы, наиболее мощное отделение «церкви» находится в Санкт-Петербурге.

Руководители МБВ декларируют, что она «проповедует Евангелие через библейские семинары, зимние и летние конференции, студенческие лагеря по всему миру». Однако православные священники и миряне вовсе не уверены в благочестивости намерений «миссионеров». Участники международной конференции «Преподобный Сергий Радонежский и благоверный князь Дмитрий Донской. Церковь и Армия», состоявшейся в октябре 2005 года, относят «Миссию Благой Вести» к неопятидесятническим общинам. Как отмечается в «специальном определении» мероприятия, деятельность подобных структур «представляет собой агрессивную экспансию, наносит вред физическому и духовному здоровью людей, провоцирует религиозно-политический экстремизм, создает угрозу семье, обществу и государству».

«Миссия Благой Вести», безусловно, сектантская организация, ― пояснил «Коммерсанту» председатель миссионерского отдела Санкт-Петербургской епархии протоиерей Георгий Иоффе. ― И организация явно деструктивная. Там практикуются особые психотехники, вызывающие у адептов физиологическую зависимость, связанную с выбросом эндорфинов, к примеру, «языкоговорение». Кроме того, имеются элементы политической пропаганды. … На какие средства ведется деятельность этой организации, мы не знаем».

На сайте МБВ указаны контактные телефоны региональных отделений в Санкт-Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Выборге, Омске, Владикавказе, Хабаровске и Владивостоке. Бросается в глаза стратегическое расположение этих географических точек ― в списке не хватает разве что Казани и Калининграда.

Кстати, в разделе «Наша миссия» прямо указано, что «в дополнение к миссионерской деятельности были созданы молодежные объединения более чем в 30 странах мира с целью развития молодежи и воспитания молодых лидеров посредством молодежных образовательных программ, программ культурного обмена, академий, социальных программ». Конкретно о России ничего не говорится. Но после многочисленных «революций роз» и прочих «цветов зла» это вызывает четкие ассоциации с неправительственными организациями, созданными Западом на постсоветском пространстве с целью дестабилизации существующих режимов и приведения к власти взращенных такими структурами антироссийских «молодых лидеров».

В последние годы деятельность МБВ во Владикавказе не привлекала особого внимания. Однако в начале июня симпатичные кореянки и их маленькие дети настойчиво раздавали на центральном проспекте Мира листовки, приглашающие на «библейский семинар «Покаяние и вера». Состоялось четыре таких семинара, последний из них ― в День России.

Показательно, что владикавказское отделение «Миссии Благой Вести» ― единственное на Северном Кавказе. Оно основано еще в 1999 году ― третьим после московского и одновременно с санкт-петербургским. 6 июня 2008 года филиал получил регистрацию Управления Федеральной налоговой службы по Республике Северная Осетия-Алания как религиозная организация. Столь пристальное внимание к Осетии, историческому форпосту России на Северном Кавказе, безусловно, не случайно. Хотя согласно юридическому адресу МБВ расположен на улице, проходящей относительно далеко от центра города, корейские миссионеры собирают горожан на проповеди в самом центре, буквально в пяти-десяти минутах ходьбы от зданий городской и республиканской администраций, а главное ― православного храма Рождества Пресвятой Богородицы, более известного как «Осетинская церковь». Это соседство вряд ли можно объяснить исключительно соображениями удобства.

По словам директора Института истории и археологии РСО-А доктора исторических наук Руслана Бзарова, Владикавказ еще до революции стал мировым (даже не региональным) центром евангельского христианства, в первую очередь баптизма. На Кавказ выселяли сектантов из центральных областей Российской империи. Некоторые из них обосновались в отдаленных районах Армении, Грузии и Азербайджана, где и сейчас проживают их потомки.

Однако сейчас ясно одно: поддержание подобной «исторической преемственности» в условиях, когда Северный Кавказ не сегодня-завтра вновь окажется в центре отнюдь не благожелательного внимания геополитических врагов России, вряд ли необходимо.

Глава секты села Никольское. Фото: Максим Богодвид /РИА Новости

Глава секты села Никольское. Фото: Максим Богодвид /РИА Новости

Но в чем же привлекательность сектантской проповеди и как бороться с усилением численности и влияния таких организаций, не уповая исключительно на силовые методы?

«Мы допустили большую ошибку ― отдали наше Священное Писание, нашу Библию сектантам, ― пояснил «Русской планете» главный редактор сайта Ставропольской митрополии, старший преподаватель кафедры философии и культурологии Ставропольского государственного педагогического института священник Антоний Скрынников. ― Человек с Библией на улице или в автобусе в 99% случаев окажется сектантом. Нам нужно исправить это ― начать читать Священное Писание, знать основы своей веры, чтобы в разговоре с сектантами четко и твердо уметь отстаивать позицию Церкви».

Дополняют священника и светские эксперты. «Религия и религиозные ценности ― исламские, православные ― на Северном Кавказе, к сожалению, не занимают фундаментального положения в обществе в силу слабого авторитета, ― заметила «Русской планете» главный научный сотрудник отдела Кавказа Института этнологии и антропологии РАН доктор исторических наук Ирина Бабич. ― Для того чтобы ослабить «сектантское» влияние, надо просто сделать так, чтобы человеку стало хорошо в мечети или церкви, а это не так просто. Для этого нужны совместные усилия (исламско-православные) не в борьбе против «сектантов», а в усилении поддержки населения Северного Кавказа».

На основе многолетних полевых исследований она сделала четкий вывод: «Роль так называемых сект в адыгском обществе (как, впрочем, и по всей России) все время возрастает: в христианские неправославные движения уходят не только русские, но и адыги». «Я проводила интервьюирование адыгской семьи, члены которой стали прихожанами баптистской церкви в Майкопе, ― рассказывает Ирина Бабич. ― Во главу угла повседневной жизни адыгов ставится одно ― состояние душевной «комфортности», которую обретают прихожане в таких церквях. В современном мире многие люди чувствуют себя плохо, а в таких религиозных общинах им становится душевно хорошо». И эту тенденцию, считает ученый, практически нельзя преодолеть.

«Когда говоришь с членами сект ― «новых религиозных движений» о том, почему они не нашли себя в традиционных для российских народов религиях, то обычно они объясняют это неприятием их официозности, огосударствления и равнодушного отношения к рядовому верующему, ― соглашается с коллегами эксперт Института национальной стратегии, казанский религиовед Раис Сулейманов. ― В сектах их вдохновляет атмосфера заботы и внимания к каждому. Попадая в нее, они подвергаются «бомбардировке любовью». К новому человеку в секте обязательно подойдут, расспросят, проявят персональный интерес, он начинает чувствовать себя нужным. А заходя в церковь или мечеть, человек этого не испытывает: священнослужитель проводит молитву, и все расходятся. Индивидуального внимания прихожанин не ощущает, между священнослужителем и отдельным прихожанином порой настоящая пропасть».

Кроме того, напоминает исследователь, нашедшие себя в секте часто отмечают, что духовенство отдаляется от рядовых прихожан, ориентируется только на чиновников и богачей. «Это огосударствление претит, люди считают это отходом от истинно духовного смысла религии, а в сектах они находят, как сами полагают, духовную чистоту, ― констатирует Сулейманов. ― Когда люди попадают в секту, их привлекает отсутствие внешней роскоши в убранстве молельных помещений, простота в общении между священнослужителем и паствой, порой форма богослужений ― например, распевание песен под гитару, гармонь и прочие музыкальные инструменты».

Эксперт также отметил специфический момент, характерный для этнических мусульман, ставших членами сект. «Я спрашивал, чем им не понравился традиционный для их народа ислам, ― рассказывает Раис Сулейманов. ― Оказалось, что они воспринимали его как агрессивную религию, с которой не хотели себя ассоциировать. Они не видели в исламе того духовного гуманизма, который, по их мнению, должна нести вера в Бога. Понятно, что такое впечатление сложилось под влиянием стереотипов об исламе, навеянных религиозным экстремизмом, но желание исповедовать, как они считают, гуманную и светлую религию заставило отвернуться от традиционного для них ислама».

Пассивность миссионерской работы Русской православной церкви, негативные стереотипы в отношении ислама, слабость или полное отсутствие православных и мусульманских социальных, образовательных, культурных программ на фоне нового витка активной экспансии нетрадиционных религиозных движений ― вот реальность, в которой оказался сейчас Северный Кавказ, и это представляет явную угрозу национальным интересам России.

Яна Амелина, секретарь-координатор Кавказского геополитического клуба

Источник

В рубрике: Общество Метки: ,

Похожие записи:

Западные секты усилили подрывную деятельность вдоль границ России Западные секты усилили подрывную деятельность вдоль границ России
Сектантство иностранного происхождения как фактор дестабилизации Закавказья Сектантство иностранного происхождения как фактор дестабилизации Закавказья
Необходим полный запрет сект и НПО, разрушающих моральные и государственные устои Необходим полный запрет сект и НПО, разрушающих моральные и государственные устои
Сектантские корни протеста Сектантские корни протеста

Добавить комментарий

Submit Comment
© 2015 Политанализ.com. Все права защищены.